Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Вера Лукницкая. Около Ахматовой. Отрывки.

П. Е. Щеголев ** предложил АА собрать, комментировать и проредактировать воспоминания современников о Лермонтове. За эту работу АА могла бы получить 400 рублей. Работу надо было произвести в течение нескольких месяцев — к сроку. АА, прочитав основные материалы, убедилась, что в такой срок работу выполнить она не сможет (если, конечно, не будет халтурить), ибо недостаточно знакома с эпохой (40-е годы). Поэтому от работы отказалась.

Л. Н. Замятина была на днях у АА и, несмотря на полученные ею от АА разъяснения о причинах отказа от работы, намекнув на бедственное положение АА, сказала, что «ведь это же всё-таки 400 рублей».

Если вспомнить, что она только что собрала какую-то денежную сумму и послала её в Бежецк, то слова её можно понять и ещё хуже (пользуется для содержания Лёвы благотворительностью, а когда предлагают работу, отказывается). Увы, ей не понять, что АА ни в какой крайности не пойдёт на халтуру, это во-первых. А во-вторых, что благотворительность оказывается не только Лёве, а и Анне Ивановне ***, которую формально АА и не должна содержать. Лёве же, сколько может, АА посылает ежемесячно.

Гамзат Цадаса. "Уроки жизни". Четверостишия.

206


Прямое слово стоит многих фраз
И действеннее многих заклинаний.
Короткий уважительный отказ
Честней невыполнимых обещаний.

Не ведают о том, как ночь длинна,
Глаза, которым сладок сон.
И звёзды на небе во время сна
Лишь тот считает, кто влюблён.

Благоразумье продлевает годы
И возвышает в жизни нас весьма,
А всякое затмение ума
Преумножает слёзы и невзгоды.

У нас характер, словно у пророков,
Не видим часто собственных пороков;
Когда бы замечать их научились,
В наш адрес меньше было бы упрёков.

Воистину тот славен и велик,
Кто победил во гневе свой язык.
И тот, кто самого себя сильнее,
Воистину сильнейший из владык.

Быть берегись натурой хрупкой,
Её сломать один пустяк,
Быть стерегись и мягкой губкой,
Её способен выжать всяк.

Collapse )

Константин Симонов. "Пять страниц"

Константин Симонов. Пять страниц

--------------------------------------------------------------
Москва, "Художественная литература", 1986
---------------------------------------------------------------

В ленинградской гостинице,
в той, где сегодня пишу я,
Между шкафом стенным
и гостиничным тусклым трюмо
Я случайно заметил
лежавшую там небольшую
Пачку смятых листов -
позабытое кем-то письмо.

Без конверта и адреса.
Видно, письмо это было
Из числа неотправленных,
тех, что кончать ни к чему.
Я читать его стал.
Било десять. Одиннадцать било.
Я не просто прочёл -
я, как путник, прошёл то письмо.

Начиналось, как водится,
с года, числа, обращенья;
Видно, тот, кто писал,
машинально начало тянул,
За какую-то книжку
просил у кого-то прощенья...
Пропустив эти строчки,
я дальше в письмо заглянул:

Collapse )

Давид Кугультинов. Стихи.

Из цикла "Зов апреля"

* * *

Ветерок раздул занавеску,
Поиграл, да и был таков!
Но занёс мне частицу блеска
Распустившихся за ночь цветов,
Свист стрижей и весёлый щебет
Всё ж добросил он до меня...
Жизнь как будто бы заново лепит
Золотое начало дня.
Новый день! Ты опять со мною!
Свежесть утра, голубизна
Со струёю воды ледяною
Прогоняют остатки сна.
Что с тобой появилось вместе?
Только солнце?.. Иль всё же тень?
Ты какой одаришь меня вестью?
Я люблю тебя, новый день!
Принимал я тебя, не хныча,
И у пропасти на краю...
Что же ты впечатаешь нынче
В ненасытную память мою?

Полынь

Когда апрель рассыпал горсти
Лучей - сверкающих монет,
Я собирал в степи букет...
Цветы, как праздничные гости,
Меня пьянили пестротой -
Пунцовы, золотисты, сини...
А я не замечал полыни -
Такой привычной и простой.

Жарою сделалась теплынь,
И перешли в другие страны
Ромашки, лютики, тюльпаны.
Осталась горькая полынь.

Но помышляя о разлуке,
Она выносит знойный ад.
Струит целебный аромат,
Со степью, с нами делит муки
И машет мне рукой своей,
Как будто вовсе не в обиде,
Что, обольстясь красой гостей,
Я проходил,
                      её не видя.

Collapse )
состояние души
  • edel

Вероника Тушнова. "Ничто на свете не кончается, лишь поручается другим..."

Отдельные строки Вероники Тушновой знакомы многим - это на её стихи написаны известные всем песни "Не отрекаются любя" и "А знаешь, всё ещё будет...". Были знакомы они и мне. Но глубже и ёмче мир её слова открылся передо мной два года назад, поддержав на трудном перевале жизни, как поддерживает в минуту сомнения и слабости рука друга.

Что задевает в этих стихах? Пожалуй, то же, что и в строках Юлии Друниной: то, что мы называем силой человеческого духа, умением нести веру, свет, мотивировать на позитив.

На долю этой женщины выпала своя мера страданий, внутренней и внешней борьбы, трудностей в жизни личной. Она, как и Юлия Друнина, пережила войну молодой женщиной и самые проникновенные её стихи начали рождаться там. Несмотря на тяготы судьбы, она осталась сильным, жизнелюбивым человеком с горячим и добрым сердцем. Человеком, который умел дарить, отдавать, создавать. Преодолевать, вселять веру. Не эйфорическую веру некритического энтузиазма, а деятельную, упорную веру ростка, каждодневно тянущегося к свету и преодолевающего на своём пути пределы - семени-скорлупы, земли, асфальта. Веру сердца, которое не ленится трудиться.

Открытиями всегда хочется делиться. Выкладываю полюбившиеся стихотворения (из сборника лирики В.Тушновой, Москва, "Эксмо, 2004) Может быть, кто-то добавит сюда свои любимые.

* * *
Открываю томик одинокий –
томик в переплёте полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.
Пусть он думал и любил иначе,
и в столетьях мы не повстречались.
Если я от этих строчек плачу,
значит, мне они предназначались.

Collapse )

Два письма из письменного стола Вероники Тушновой. Часть 2.


Вероника Тушнова. Письмо читательнице 


«Р.М.!

Вам очень плохо? Больно? У Вас большое горе? Только этим могу я объяснить Ваше письмо, такое ожесточённое и потому такое несправедливое. Ведь Вы же увидели в «книжонке» только то, что Вам хотелось в ней увидеть, а не то, что написано. Я получаю очень много писем, и они мне очень дороги. Даю честное слово, что таких, как Ваше, не получала ни разу. Я очень занята и к тому же ленива. Но Вам отвечаю сейчас же, потому что, наверное, какие-то мои стихи задели Вас очень больно и боль эта не дала Вам прочесть и понять всё остальное. Во-первых, я никогда не пишу о старости, может быть оттого, что пока её не ощущаю. Я нигде не пишу о брошенной женщине, а если и пишу («В марте»), то не о себе, о другой. Я пишу об ушедшей любви, об уставшем мире, о человеческом существе, полном сил, действительно обладающим «Ста дарами прекрасными напрасными» (без всякой иронии), о борьбе, о втором дыхании – новой, трудовой любви, новом удивительном счастье.

Почему Вы думаете о людях так плохо? Кто будет смеяться над человеческим горем? Почему Вы так жестоки, так беспощадны через воображаемую меня к себе? А почему не писать о любви? Любовь не имеет никакого отношения ни к стареющим дамам (где Вы только их выкопали – дам – в наше время?), ни к морщинам, если они есть (и тем более, если их нет). Любовь – это жизнедеятельность человеческого сердца – пока живо, пока бьётся – любит. Горько, если некого любить.

Collapse )